ВЯЧЕСЛАВ ШИРОНИН

КЛАССИКА

СОВРЕМЕННОЙ

ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ

МОСКВА

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

2018

Книга представляет собой курс лекций о классике

современной экономической науки, включая обзор работ всех

лауреатов Нобелевской премии по экономике. Также обсуждаются

особенности общественного устройства стран Запада и России и

их влияние на экономическую науку и на профессию экономиста.

Книга

предназначена для студентов, аспирантов и

преподавателей экономических специальностей ВУЗов, научных

работников, а также всех, кто интересуется современным

состоянием экономической науки.

The book provides a survey of the classical achievements of the

world economics including a discussion of the works by the winners of

the Nobel Prize in Economics. Social orders are considered which

provide the environment and influence the specifics of economic

science cross-country and historically.

The book is intended for economic students at all levels

(including PhD), university faculty, researchers, as well as everybody

interested in understanding the current state of the economic science.

Содержание

Предисловие

5

6

8

Лекция 1. Введение

Знание и наука

Экономическая наука – общие вопросы

Структура экономической классики

15

19

27

28

37

48

50

Лекция 2. Макроэкономика

Что такое макроэкономика?

Первый период

Второй период

Направления в макроэкономике после Кейнса

Нобелевские лауреаты по макроэкономике

65

67

74

81

84

85

87

Лекция 3. Эконометрика

Вероятность и статистика

Первый этап эконометрики

Эконометрика рациональных ожиданий

Другие подходы

Микроэконометрика

Разработка эконометрической техники

Лекция 4. Математические методы анализа

90

Основные математические идеи в экономике

Математическая оптимизация

Теория игр

93

100

116

119

122

126

131

134

Лекция 5. Микроэкономика

Перевод экономической теории на язык математики

Теоремы существования

«Разведчики»

Информационные проблемы

Многообразие рыночных механизмов

Лекция 6. Финансовая экономика. Исследование институтов.

141

Поведенческая и экспериментальная экономика.

141

143

152

157

Финансовая экономика.

Анализ рационального поведения

Реалии финансового рынка

Финансовая экономика и финансовые институты

160

162

164

167

168

171

175

Исследование институтов

Фридрих фон Хайек

Коуз и новая институциональная экономика

Страны

Политика

Организации

История

Человек и семья

Договор

176

Поведенческая и экспериментальная экономика

180

189

195

Лекция 7. Модели общественного устройства

«Членораздельное» и «голографичное»

Институциональное устройство «Запада»

Модель общественного устройства России

212

218

229

236

Лекция 8. Экономическая наука и профессия экономиста

Что же такое экономический мейнстрим?

Исторические варианты экономической теории

Экономисты и общества в США, Англии и Франции

Экономическая наука в России

244

Литература

Предисловие

Эта книга написана на основе лекций для аспирантов Санкт-

Петербургского государственного экономического университета,

прочитанных в 2015-17 гг. В свою очередь курс возник потому, что

мне самому захотелось разобраться, что представляет собой

современная экономическая наука. Когда в 1974 году я и мои

однокурсники заканчивали экономический факультет МГУ, учебные

программы, разумеется, сильно отличались от нынешних, и мы

приобрели довольно своеобразный набор познаний. Я сдавал

экзамены по марксистско-ленинской политэкономии тринадцать раз

(правда, включая пересдачи). С другой стороны, это было время

моды на математическую экономику, и мы получили очень хорошее

экономико-математическое образование. В дальнейшем моя работа

была ближе к экономической социологии и институциональным

реформам, а собственно экономической теорией заниматься не

приходилось.

Поэтому книга довольно субъективна, это своего рода «записки

путешественника» по экономической науке, которые отражают

процесс вхождения в достаточно новую область знания и поиск

ответов на те вопросы, которые у меня возникали. Сюда также

добавлены мои соображения об институциональном устройстве

России и «Запада» и о том, как это влияет на науку здесь и там. Они

основаны на впечатлениях от работы в международных коллективах

и многочисленных дискуссий, как с российскими, так и с

зарубежными коллегами.

Поскольку я не профессиональный историк экономической мысли,

здесь неизбежны пробелы, фактические ошибки и неверные

трактовки. Тем не менее, надеюсь, что такой свежий взгляд человека

с опытом из других видов деятельности будет полезен.

***

Хотел бы, но, к сожалению, не могу перечислить здесь всех близких,

друзей и коллег, кто прямо или косвенно помог появлению этого

текста. Кто-то жив и здоров, кого-то уже нет, а другие далеко…

Всем огромное спасибо!

Коротышки были неодинаковые…

(Н.Носов)

Лекция 1. Введение

В этом курсе лекций я буду рассказывать о классике современной

экономической науки, и основным материалом будут работы

лауреатов Нобелевской премии по экономике. Лекции 2-6 посвящены

различным

разделам

экономической

науки

и

работам

соответствующих лауреатов. В лекциях 7 и 8 обсуждаются

особенности экономической науки и экономической профессии в их

связи с общественным устройством стран Запада и России.

***

Нужно сказать, что первоначальный вариант названия курса звучал

как «проблемы и методы современной экономической науки», но это

было бы не совсем точно. С одной стороны, я буду говорить не

совсем про современную экономическую науку, поскольку

Нобелевские премии присуждают лет через 30-40 после того, как

работы выполнены.

С другой стороны, хотелось бы не ограничиваться обсуждением

проблем и методов, а поговорить об экономической науке как о

живом организме во всей его полноте и о живых людях.

Даже внешне мы обычно представляем себе лауреатов в виде

пожилых джентльменов. Мне же очень хотелось показать, как

все они выглядели в том возрасте, когда делали свои главные

работы, - а они были 30-летними или даже еще моложе. Это

оказалось непростым делом. В тех случаях, когда я сумел найти

такие фото (хотя бы приблизительно), они помещены в книге.

Я попытаюсь ответить на вопрос – а что же такое современная

экономическая наука? Потому что, как правило, мы имеем слабое

представление даже о наборе моделей и методов, которые

разъясняются в современных учебниках. Я думаю, что обычный

российский курс включает примерно половину «микро» и «макро», а

обо всем остальном мы даже не слышали. Что же касается логики

современной мировой экономической науки – что, как и почему в

ней происходит, - то это для нас вообще почти загадка. К тому же всѐ

это для нас, вроде бы, и не очень нужная вещь. Потому что, говоря в

первом приближении, это наука, сделанная в Америке и прежде всего

об Америке. Конечно, в ней есть и отдельные люди, которые живут в

других странах, но в целом эта наука не про нас.

Занимаясь

теоретическими

вопросами

наших

собственных,

российских институциональных реформ, неизбежно испытываешь

желание

использовать

мировые

научные

достижения.

Но

оказывается, что делать это с пользой можно, только если понимать,

как именно эти достижения вписаны в социальные системы, и как

устроена российская система -

не

только экономическая и

социальная, но и вся наша система знания и поведения. В том числе,

как устроена наука, что такое советская наука, российская наука и

что такое несоветская и нероссийская наука. К тому же это предмет,

на котором хорошо видно, что такое «мы» и что такое «не мы» в

институциональном и поведенческом смысле.

***

Напомню еще раз, что мы говорим здесь в первую очередь об очень

значимой, но все же части экономической науки, отмеченной

премиями Центрального банка Швеции в память Альфреда Нобеля.

Таково официальное название, которое по-английски звучит как The

Sveriges Riksbank Prize in Economic Sciences in Memory of Alfred Nobel.

Премии присуждает Шведская королевская академия наук. Первый

раз это было в 1969 году, и с тех пор происходит ежегодно в течение

49 лет. Всего до сегодняшнего дня было 79 лауреатов.

Сам Альфред Нобель не только не учреждал премию по экономике,

но ему это и вряд ли могло прийти в голову. Он завещал ежегодно

распределять премии среди тех, кто «в течение предыдущего года

принѐс наибольшую пользу человечеству» в области физики, химии,

медицины или физиологии, а также отмечать тех, кто создаст

«наиболее

выдающееся

литературное

произведение

идеалистического направления» и внесет «наиболее существенный

вклад в сплочение наций, уничтожение рабства или снижение

численности существующих армий и содействие проведению

мирных конгрессов»¹. Экономическая наука в то время, видимо, не

могла претендовать ни на точность, ни на большое значение для

человечества. Однако к 1960-м годам эта ситуация изменилась.

***

¹ru.wikipedia.org

Относительно каждого из

Лекция1. Содержание

лауреатов

существует

Знание и наука

огромная литература. В

этой книге я ограничусь



Три вида знания

Теория и эмпирика

Коллективность знания. Парадигма

Роли ученых

только

списком

Экономическая наука – общие вопросы

упоминаемых



Чем занимается экономическая наука?

Зачем нужна экономическая наука: решение

проблем и/или создание инструментов?

источников, все ссылки

на которые вынесены в

сноски. Кроме того, в

конце каждой лекции

Структура экономической классики



Мейнстрим

Модели

Периодизация

Разделы экономической науки

имеется

список

небольшой

рекомендуемой

Рекомендуемая литература

литературы.

Информация Нобелевского комитета размещается на сайте

nobelprize.org. После принятия решения о присуждении премии

публикуется пресс-релиз (press release), биографические данные и

фото лауреатов, краткая информация для широкой публики (popular

information), а также профессиональная информация (advanced

information)²в объеме научной статьи. После вручения премии

каждый лауреат читает Нобелевскую лекцию (prize lecture).

***

Эта лекция вводная. Ее структура показана на врезке.

Знание и наука

Для того, чтобы посмотреть на экономическую науку в целом, так

сказать «с высоты птичьего полета», придется вспомнить некоторые

понятия и результаты из науковедения. Наука – это часть или

разновидность знания. Согласно одному из определений, это знание,

формулируемое в виде «если…, то…»³. Нам пригодятся дальше

некоторые общие соображения, это будет небольшое введение о

соотношении эмпирического мира, теоретического знания и

творчества, а также о социальных механизмах знания.

2

Пресс-релизы публиковались всегда, т.е. начиная с 1969 года, и их объем

постепенно увеличивался. Формат «популярной информации» появился 2000

году, а профессиональной в 1998 году.

³(Игнатьев 2014)

Три вида знания⁴

Начнем с довольно необычной цитаты. Свет, о котором здесь пойдет

речь, это свет знания:

Святой Григорий Палама различал три вида света. Первый —

физический свет, воспринимаемый зрением <…>. Второй —

интеллектуальный свет — это свет земных знаний, это

способность мышления, отличающая человека от других

обитателей земли, это свет науки, искусства и философии, свет,

который ярко горит в лабораториях и библиотеках, свет,

которым гордится и восхищается мир. <…> Третий вид света

— это духовный свет, это свет откровения, свет веры, в

который включены духовные интуиции, это свет, питаемый

благодатью, свет молитвы и созерцания, свет монастырей и

пустынь, свет, просвещающий умы и сердца подвижников⁵.

Выдающийся философ и православный святой Григорий Паламá (не

все даже знают, где ударение в его имени) был монахом, жил в XIV

веке и написал трактат⁶, который обычно воспринимают как сугубо

религиозную мистику, понять которую почти невозможно. На самом

деле это не так. Эта цитата мне кажется очень выразительной (ее

автор архимандрит Рафаил (Карелин) тоже монах, живущий в Грузии

и наш современник). В сущности, здесь говорится, что Палама

различал три вида знания и информации. Во-первых, существует

непосредственный физический опыт (когда, скажем, мы идем и

натыкаемся на стену). Во-вторых, есть свет теоретического знания (с

помощью которого мы убеждаемся, что теорема Пифагора

справедлива). Но самое интересное – это третье. Есть вещи, которые

люди вдруг почему-то понимают или придумывают, но неизвестно

как и почему. Наличие такого третьего вида знания - это тоже факт,

это не мистика и не предрассудок. Чаще всего мы называем этот факт

творчеством. Я думаю, что причина этого третьего вида знания в том,

что имеется еще информация, которая не локализована в каком-то

4

О значении когнитивной науки (науки о знании) для изучения социальных

институтов говорил Дуглас Норт в своей Нобелевской лекции (1993).

Понимание связи между когнитивной наукой и православным богословием

возникло и развивалось во время моих многомесячных телефонных «семинаров

на двоих» с В.А.Найшулем после того, как он обратил внимание на глубину и

актуальность концепции «трех светов» Григория Паламы (Найшуль 2014 и

2016). Эти обсуждения были исключительно полезны – надеюсь, не только для

меня.

⁵http://kavkazskaya-hram.cerkov.ru/planeta/pamyati-sv-grigoriya-palamy/

⁶(Палама 1338-40)

конкретном месте, а распределена в пространстве и времени, и она

каким-то неявным образом накапливается и передается нам.

Палама и вслед за ним Карелин говорят об этом в богословских

терминах, но не так важно, какие слова мы употребляем. Вспомнить

богословские концепции стоит потому, что между русско-

православной и западноевропейской (первоначально католической)

культурой имеются важные расхождение в представлениях о том, как

соотносятся между собой реальность, теоретическое знание и

творчество. Эти расхождения проявились еще в средние века и были

сформулированы именно на богословском языке. Сегодня мы видим,

что эти различия прямо соответствуют двум направлениям в

современной когнитивной науке, т.е. науке о знании (подробнее об

этом в седьмой лекции).

В частности, это различие проявляется в том, что вся методология и

философия науки, которая у нас, в конечном счете, восходит к

западным образцам, обсуждает связь только двух видов знания -

опыта и теории, но не обсуждает вопрос о «третьем свете», то есть о

том, где находится творчество и интуиция⁷.

Теория и эмпирика

Говоря о взаимодействии теории и эмпирического знания (другими

словами - теории и практики или же теории и реальности) я просто

выскажу несколько тезисов, поскольку вряд ли смогу здесь их как

следует обсудить и обосновать.

В советское время, когда я был студентом, нас учили, что теория -

это отражение реальности, что внешний мир существует сам по себе,

он - как если бы через фотоаппарат - отражается в наших головах, и

эти отражения и есть гипотезы и теории. Современные

представления более сложные. Сейчас думают, что теории и

эмпирический опыт взаимосвязаны, они влияют друг на друга, но,

тем не менее, живут относительно самостоятельной жизнью. То есть

эмпирический опыт возникает как реакция внешнего мира, когда ему

«задают вопросы», которые, в свою очередь, следуют из

существующей в тот момент теоретической картины мира. Затем на

основе полученного опыта теоретическая картина меняется. Иначе

говоря, знание – это непрерывный процесс, причем коллективный.

7

В богословских терминах этот вопрос обсуждается в интересной статье

(Булыко 2011).

Разумеется, теорией можно заниматься, и не обращаясь к внешнему

предмету исследований. Теория в этом случае «смотрит» на саму

себя. Скажем, можно заниматься евклидовой геометрией, не выходя

за пределы классических аксиом. Такой подход называется

синтаксическим⁸.

Дальше возникает очень интересный вопрос: почему мы верим в

теории? Если теория не является отражением реальности, зачем она

нужна? Ответы могут быть разные. Во-первых, мы можем все-таки

рассматривать этот вопрос в терминах отношения теории к

реальности,

т.е.

интересоваться,

насколько

данная

теория

соответствует реальности. Ответ может быть основан на

верификации т.е. проверках, в результате которых теория была

подтверждена. Заметим, что здесь всегда возможна ошибка –

сколько бы подтверждений мы ни получали, мы никогда не можем

полностью доверять теории. Даже если она на самом деле абсолютно

верна, мы этого никогда до конца не узнаем.

По этой причине, Карл Поппер предложил противоположный

подход, основанный на процедуре фальсификации: теория считается

верной до тех пор, пока она не будет опровергнута⁹. Точно так же

понятно, что и в этом случае мы можем ошибиться, до поры до

времени пользуясь неверной теорией¹⁰.

Прагматический подход рассматривает теории и модели как

инструменты. В этом случае важной характеристикой теории

является ее внутренняя непротиворечивость и последовательность,

так сказать «прочность». Вопрос же о соответствии теории и

реальности не имеет значения. Главное – это пригодность теории для

решения поставленной задачи: «не важно, серая кошка или черная,

главное – чтобы она ловила мышей».

Наконец, возможна также и точка зрения, при которой «реальность»

не считается чем-то внешним и заданным. «Реальность» не только

видна через призму теории, но она пластична и сама необратимо

меняется при взаимодействии с теоретиком.

8

(Hoover 2005)

⁹Поппер прямо говорит, что он не знает, откуда берутся в таком случае теории

10

Все это будет иметь практическое отношение, например, к статистике и

эконометрике. Речь идет об ошибках первого и второго рода. В юриспруденции

этому соответствуют принципы презумпции виновности и невиновности.

Коллективность знания. Парадигма.

Мой учитель математики говорил, что на 90% человек должен знать,

на 9% уметь применять эти знания, и только тогда на оставшийся 1%

он может сделать что-то новое. Иначе говоря, знание коллективно.

Вот портрет Томаса Куна, который придумал

понятие

парадигмы.

В

этом

понятии

объединяются моменты творчества, целостного

восприятия, верификации и фальсификации. При

этом они рассматриваются в динамике и

наложены на социальные отношения.

Кун заметил, что развитие науки происходит

скачками. Мы видим факты одним образом, а

Томас Кун

потом вдруг видим их совершенно по-другому.

Происходит переключение или смена парадигм. Когда мы видим

факты одним образом, мы находимся в одной парадигме, а затем как

бы перескакиваем в другую. Это он назвал научной революцией.

Проиллюстрировать такую смену гештальта (т.е.

целостного восприятия) можно с помощью

известной картинки, «вазы Рубина». К книге Куна

эта картинка не имеет отношения и приведена

здесь просто для иллюстрации. Что мы видим на

ней? Это ваза? Или два профиля?

По Куну, такое переключение восприятия

Ваза Рубина

происходит

сначала

в

голове

какого-то

выдающегося ученого (например, Ньютона). Это опять-таки не

объясняемый момент творчества. Вслед за этим начинается

верификация новой теории и фальсификация старой, протекающие

как социальные процессы. Никакая новая теория, говорит Кун, не

бывает на 100% лучше предшествующей и не объясняет все

имеющиеся факты. Поэтому ее «верификация» похожа на обращение

людей в новую веру: они охотно видят преимущества новой теории и

закрывают глаза на ее недостатки¹¹. Для этого они должны быть

готовы к «фальсификации» старой теории: ученые не спешат

отбросить ее сразу после того, как она дала неверные результаты.

Замена старой теории на новую происходит не раньше, чем старая

11

Поэтому же старая парадигма становится маргинальной, но не исчезает

совсем. Это аналог биологического закона Гаузе, утверждающего, что каждый

биологический вид имеет свою собственную экологическую нишу.

теория достаточно «опозорилась», и уже имеется новая, которая

продемонстрировала свою силу.

Одно из самых тонких наблюдений Куна – это «неразличимость

научных революций». После революции, после того, как мы

перескочили в новую парадигму, мы не может даже представить

себе, как мы думали и представляли себе мир до этого. Сегодняшний

ребенок вряд ли может представить себе жизнь без компьютера,

интернета и мобильной связи. Именно поэтому все великие открытия

кажутся абсолютно банальными postfactum.

Устойчивость парадигмам придает то, что Кун назвал «нормальной

наукой». Вообще, развитие наук происходит так: сначала кто-то

великий делает «парадигмальное» исследование. Скажем, Кейнс

написал книгу, в которой нарисовал совершенно новую картину

макроэкономики. Дальше многие видят, что если посмотреть на

жизнь под тем же углом, что и он, то можно понять многое из того,

что было непонятно при старых подходах. Они начинают подражать

и примерно в том же духе решать другие задачи. Все это вместе и

есть новая парадигма. В рамках общей парадигмы люди могут

уточнять, шлифовать отдельные вопросы, опираясь на одинаковое

понимание своих занятий и на разделение труда. Например, Кейнс

утверждал, что потребление зависит от дохода. Дальше

обнаружилось, что оно зависит не прямо пропорционально и не от

текущего, а от будущего дохода или от дохода человека за всю его

жизнь. Такая «шлифовка» называется «нормальной наукой», это

уточнение отдельных вопросов внутри данной парадигмы, при

сохранении общего взгляда на предмет. Взаимозависимость

«нормальных ученых» цементирует парадигму и создает ее

«инертную массу».

Для того, чтобы работать в рамках парадигмы, люди должны как-то в

нее включиться, должны ее освоить. Раньше, когда-то во времена

Ньютона, ученые «обращались в новую веру», когда читали

оригинальные статьи основоположников. Теперь это делается через

учебники. Таким образом, учебники - это средство для того чтобы

включить будущих ученых в определенную парадигму. Изучение

парадигм является тем, что готовит студента к членству в том или

ином научном сообществе.

Итак, парадигма – это не идеи, и парадигма - это не научное

сообщество. Парадигма - это всѐ вместе. Каждая из этих составных

частей эквивалентна всему целому. То есть и социальная сторона, и

теоретическая, и догматическая, и даже политико-экономические

отношения – всѐ это составляет одно единое целое, парадигму.

Я достаточно подробно здесь это рассказываю потому, что хотел бы

говорить про экономическую науку именно как про единство разных

вещей - не только моделей, методов и теорий, но пытаться понять

проблематику, социальные отношения, мировоззрения и т.д.

Роли ученых

Говоря о прогрессе науки, Кун описывает только две роли ученых –

основоположника парадигмы и «нормального» научного работника,

занятого уточнением какого-нибудь отдельного вопроса (Кун

называет это «решением головоломок»). На самом деле оказывается,

что различных ролей много, и эти роли очень похожи на те, которые

есть других видах инновационного поведения - в географических

открытиях, в заселении земель или в каких-то изобретениях.

Развитие экономической науки – это процесс, в котором все время

возникают новые факты и проблемы, а идеи рождаются, созревают и

стареют. Если мы будем говорить о Нобелевских лауреатах в чисто

хронологической

последовательности

(скажем,

по

годам

присуждения премий), то во многом потеряем представление о

цельности дисциплин. Пытаясь же распределить ученых по

направлениям и говорить об их работах ex post в логике

сложившихся дисциплин, мы упускаем из вида динамику

формирования этих дисциплин и поиски, не приведшие к

формированию развитых парадигм. Поэтому стоит обратить

внимание еще и на то, что действующие лица в этом процессе

развития науки – это живые люди, которые помещены в данное

время и место, и к тому же обладают своими различными

способностями и интересами. Соответственно, они играют в науке

неодинаковые роли, и мы лучше поймем научное развитие, если

попробуем выявить более или менее универсальную структуру этих

ролей.

 Продвижение в науке происходит обычно после того, как для

этого была «подготовлена почва», т.е. произошли какие-то

изменения, не имеющие явного отношения к данному открытию

или изобретению.

 Затем «первооткрыватель»,

действуя на основе прежней

парадигмы,

наталкивается

на

какую-то

новую

область

возможностей, часто даже не подозревая об этом. Это происходит

в некотором смысле случайно, но часто в результате настойчивого

поиска совершенно другого объекта.

 «Предтеча» порождает идею, но ему не удается ее осуществить.

Впоследствии его часто считают мучеником или неудачником.

 Роль «противоречивой фигуры» (как личность - часто

эксцентричного), наоборот, состоит в том, чтобы реализовать что-

то новое, но, чаще всего, это новое в некоторых принципиальных

частях отличается от того, что впоследствии вырастет на его

месте. Поэтому часто случается так, что потомки обращаются к

работам такого человека и их используют, но самого его не

канонизируют.

 «Основатель» создает ядро будущей парадигмы, которое затем

сохранится в своих основных чертах и станет успешно

развиваться. Основателям ставят памятники.

 «Моральный авторитет» проявляет себя не столько в создании

чего-то конкретного, а как катализатор, обеспечивающий общую

атмосферу.

 «Герои», напротив, разрешают отдельные трудные проблемы,

которые долго были не по силам остальным.

 «Разведчик» исследует «местность», он пытается выяснить

обстоятельства и факторы, влияющие на данный вопрос. Он

может делать это как «следопыт», попутно при решении каких-то

практических

задач,

или

систематически

как

«ученый

путешественник».

 «Градостроитель» создает систему, а «инженер» разрабатывает

для этого технические средства.

 Наконец, «законодатель» упорядочивает не только предмет, но и

методы работы.

Экономическая наука – общие вопросы

Вернемся, наконец, к экономической науке и постараемся взглянуть

на привычные вещи свежими глазами.

Чем занимается экономическая наука?

Есть разные взгляды на то, чем занимается экономическая наука, и я

позволю себе тоже высказать свое мнение. Во времена марксизма-

ленинизма (да, отчасти, и сегодня) нас учили, что это исследование

производительных сил и производственных отношений. Теперь чаще

всего говорится, что это наука, изучающая экономику – то есть

производство, распределение и потребление товаров и услуг. И в том,

и в другом случае наука определяется через ее предмет, каким бы он

ни был, при этом методы исследования могут быть любыми. Однако,

как говорилось выше, то, как мы видим предмет, зависит от нашего

взгляда, т.е. от методов. Этот взгляд исторически развивается.

Отметим все же довольно бесспорные вещи. Во-первых,

экономическая наука - это рассуждение об обществе, то есть об

отношениях между людьми. Во-вторых, она занимается не всеми

аспектами таких отношений, а только их количественной стороной.

Или, точнее сказать, она изучает те аспекты общественных

отношений, где действует закон сохранения.

Оптимальное использование ограниченных ресурсов. В одной

интересной книге¹²я читал, что экономист – это, собственно, тот, кто

постоянно помнит четыре идеи, которые все связаны с действием

закона сохранения и, следовательно, с необходимостью сравнения

разных способов использования ресурсов:

 идею эффективности, т.е. сопоставления затрат и результатов;

 идею вмененных затрат или упущенной выгоды (opportunity cost),

т.е. потерь, связанных с тем что выбор одной из возможных

альтернатив означает отказ от других возможностей;

 соображение, что рубль сегодня и рубль завтра - это не одно и то

же;

 предельный анализ.

В книге – между прочим, написанной людьми, имевшими большой и

научный, и практический опыт – говорилось, что человек, который

применяет эти простые четыре соображения в жизни, и есть

экономист.

Есть известная шутка Бернарда Шоу: «Если у вас есть яблоко, и у

меня есть яблоко, и мы обменяемся, то у каждого из нас все равно

будет только по одному яблоку. А если у вас и у меня есть по одной

идее, и мы ими обменяемся, то у каждого будет по две идеи». То есть

по отношению к идеям закон сохранения не действует, обмен идеями

не относится к экономической деятельности и не является предметом

экономического анализа. Однако люди, производящие идеи (и все

12

(Gowland 1979)

остальное), тратят на это свое время и нуждаются в ресурсах,

поэтому во многих ситуациях такой анализ очень полезен.

«Невидимая рука» и равновесие. Поскольку экономическая наука -

это наука общественная, то существенно то, что она анализирует

взаимодействие людей, взаимоотношения человека и группы,

человека и общества. И соответственно, базовое понятие

экономической науки, которое идет еще от Адама Смита - это

«невидимая рука», которая ведет людей независимо от их воли к

какому-то коллективному результату. Разновидностью этой идеи

могут быть такие понятия, как конкуренция, равновесие,

стационарное состояние и так далее. Понимание того, что траектория

развития общества (или социальной группы) может подчиняться

своим собственным закономерностям, не имеющим ничего общего с

намерениями составляющих его отдельных людей – это, возможно,

вообще самое большое открытие экономической науки.

Зачем нужна экономическая наука: решение проблем и/или

создание инструментов?

Если мы зададим вопрос – для чего нужна экономическая наука? – то

на него нет однозначного и банального ответа, роль научных

представлений очень многообразна. Конечно, научное знание часто

прямо используется при решении конкретных проблем, и, пожалуй,

именно так мы, скорее всего, и представляем себе науку.

Часто мы даже вообще думаем, что наука – это и есть знание

конкретных предметов и умение решать конкретные задачи. Вот

реальный документ, который мне недавно прислали. Это анкета, в

которой каждый сотрудник должен был указать свой профиль, чтобы

университет мог участвовать в конкурсах на исследовательские

гранты.

• Мировая экономика и

международные отношения

• Национальная экономика

• Страхование

• Природопользование и

управление природоохранной

деятельностью

• Оценка бизнеса

• Банки, финансы, финансовые

рынки

• Управление предприятиями и

производственными

• Юридическое сопровождение

хозяйственной деятельности

• Бухгалтерский учет, анализ и

аудит

комплексами

• Маркетинг

• Экономическая безопасность

• Управление персоналом

• Управление качеством

• Экономика

• Отраслевая экономика

• Экономическая кибернетика

и экономико-математические

методы

предпринимательства

• Управление инновациями

• Логистика и управление

цепями поставок

• Финансовый менеджмент

• Региональная экономика

• Экономика труда

• Другое (впишите)

Структура

анкеты

отражает

то,

как

соответствующий

университетский администратор представляет себе экономическую

профессию. В свою очередь его видение отражает организационную

структуру университета и – по цепочке - какие-то документы

министерства и Высшей аттестационной комиссии. Если немного

пошутить по этому поводу, то выглядит это как перечисление:

«кузнец по гвоздям», «кузнец по топорам», «кузнец по подковам».

То, что бывают еще инженеры, металлурги и даже философы – эта

идея здесь присутствует мало.

А между тем наиболее действенная, хотя в то же время и наименее

конкретная функция науки состоит в том, что она формируют наше

понимание окружающего мира и повседневное поведение. Об этом -

пожалуй, самая популярная цитата из Кейнса:

(И)деи экономистов и политических мыслителей – и когда они

правы, и когда они ошибаются – имеют гораздо большее

значение, чем принято думать. В действительности именно они

и правят миром. Люди практики, которые считают себя

совершенно неподверженными интеллектуальным влияниям,

обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого.

Безумцы, стоящие у власти, которые слышат голоса с неба,

извлекают свои сумасбродные идеи из творений какого-нибудь

академического писаки, сочинявшего несколько лет назад. Я

уверен,

что

сила

корыстных

интересов

значительно

преувеличивается по сравнению с постепенным усилением

влияния идей. Правда, это происходит не сразу, а по истечении

некоторого периода времени. В области экономической и

политической философии не так уж много людей,

поддающихся влиянию новых теорий, после того как они

достигли 25- или 30-летнего возраста, и поэтому идеи, которые

государственные служащие, политические деятели и даже

агитаторы используют в текущих событиях, по большей части

не являются новейшими. Но рано или поздно именно идеи, а не

корыстные интересы становятся опасными и для добра, и для

зла.

Наука влияет и на формирование общественного мнения, и на

аргументацию при принятии политических решений (например, в

парламенте при обсуждении законов). Решая практические задачи,

человек может, так или иначе, использовать в качестве инструмента

научные достижения. Это использование может быть либо прямым и

конкретным, либо неявным и интуитивным. При этом очень важно

понимать, что в любом случае наука играет важнейшую роль

поставщика

таких

инструментов,

«заготовленных

впрок».

Инструментом могут быть накопленные профессиональные знания и

опыт отдельного специалиста или коллектива (т.е. то, что можно

называть экспертным знанием). Другой вид инструментов – это

теории и модели.

Структура экономической классики

Мейнстрим

Как и в любой исторически сложившейся сфере деятельности, в

экономической науке существуют различные трактовки, направления

и школы, имеющие неодинаковые мнения относительно предмета и

методов исследований. Принято говорить о мейнстриме, т.е.

основном направлении мировой экономической науки, и о

неортодоксальных

направлениях.

«Экономическая

наука

нобелевских лауреатов» - это, так сказать, квинтессенция

мейнстрима.

Модели

Одно из главных свойств мейнстрима – его «перекос» в сторону

количественных методов и, можно сказать, увлечение производством

формальных инструментов анализа - моделей. Та экономическая

наука, о которой мы говорим («современная экономическая наука»¹³

или «экономическая наука Нобелевских лауреатов») занимается,

собственно говоря, построением моделей.

Еще раз: модель - это такой же

инструмент, как топор или гаечный

ключ. Он может быть использован для

разных целей, его делают не для того,

чтобы

забить

конкретный

гвоздь.

Топором можно рубить и точить

карандаши (кстати, это очень удобно),

можно даже бриться. С помощью

гаечного ключа можно не только

соединять трубы, но и колоть орехи.

Модели тоже можно использовать по-

разному.

греческого

Нарисованного

Дорифора

здесь

можно

приближенно

Топором можно бриться...

изобразить с помощью

модели из двух усеченных конусов. Я придумал ее,

когда хотел понять, как связан объем талии с

ростом и весом человека. Оказалось, что для этой

цели

такого

грубого

приближения

вполне

достаточно. Но, разумеется, оно не годится для

решения многих других задач.

Современная экономическая наука специально

подчеркивает эту свою ориентацию на построение

точных моделей. Очень известный экономист (хотя

и не лауреат Нобелевской премии) Аксель

Лейонхуфвуд написал даже забавную статью,

которая называется «Жизнь среди эконов»¹⁴. Он

изобразил экономическую профессию как племя,

которое отличается от всех остальных тем, что

Дорифор (копьеносец)

строит «модли». Рассказ ведется как бы от лица антрополога,

13

Я буду пропускать слова «мировая» или «западная», потому что это

подразумевается

14

(Лейонхуфвуд 1993)

который расспрашивает представителя «эконов» о том, чем они

отличаются от соседей. «Экон» говорит ему – мы строим «модли».

Для чего? Кажется, отвечает «экон», когда-то они были для чего-то

нужны, но теперь мы уже этого не помним. Но наше племя - оно

занимается вот этим, в этом его главное отличие:

Когда экон пытается объяснить чужестранцу, почему он

придерживается такого низкого мнения о социолах или

политогах, он просто говорит: «Они не строят модлей» – и

считает, что этим все сказано.<…> Доминантную роль

«модля», наверное, лучше всего пояснить на примере тех, к

сожалению, весьма неполных сведений, которыми мы

располагаем об отношениях между двумя самыми крупными

кастами эконов – так называемыми «микро» и «макро». У

каждой из этих каст есть свой базовый модль <…> На вопрос о

том, почему между микро и макро не принято заключать

смешанных браков, представитель микро ответит: «Они строят

другой модль» или «Они не понимают микро-модля»

В последней лекции курса мы будем специально говорить о науке как

институте, в том числе о взаимодействии между теорией и

практикой, здесь же нужно обратить внимание на следующее.

Характерное желание формировать современную economics как

точную науку, упор – или, можно сказать, мода на модели привели к

тому, что отношения между теорией и неформальной экспертизой в

этой профессии организованы очень специфическим образом. В

экономике и обществе невозможно ставить воспроизводимые

эксперименты, и, значит, экономическая наука по самой своей сути

не может полностью стать точной наукой в том же смысле, как

физика или даже биология. Строительство моделей превратилось в

своего рода привилегированную науку внутри науки, часто

оторванную от жизни. Как писал Василий Леонтьев¹⁵,

Страница за страницей профессиональные экономические

журналы наполняются математическими формулами, ведущими

читателя от наборов более или менее правдоподобных, но

полностью

сформулированным,

произвольных

предположений,

неадекватным

к

точно

но

теоретическим

заключениям.

Другая проблема состоит в том, что строительство моделей

вытеснило всѐ, не поддающееся квантификации, в область

15

http://www.azquotes.com/author/32063-Wassily_Leontief

бессознательной профессиональной интуиции. В таком разделении

науки на «точную» и «интуитивную» компоненты не было бы ничего

плохого, но беда в том, что эта вторая неформальная компонента

ускользает

от

внимания

и

существует

только

в

виде

профессионального фольклора. То, почему те или иные вопросы

считаются важными и интересными, какие шаблоны мышления

присутствуют в общественном сознании и как они влияют на

принятие решений – эти и тому подобные вопросы исследуются

недостаточно.

Периодизация

Обсуждая

современную

экономическую

классику

(«науку

Нобелевских лауреатов»!), мы видим два периода, которые

порождены разными проблемами и разным исследовательским

аппаратом. Несколько разных факторов привели к тому, что

экономическая наука приблизительно делится на два поколения.

Первое появилось после 1930-х годов, когда возникло ощущение, что

рынок не справляется и что правительства должны что-то с этим

делать. Экономисты стали обсуждать, как должно себя вести

правительство, и как не должно. У нас в России часто на этом

моменте образование в области макроэкономики заканчивается, мы

знаем кейнсианство и – как его противоположность – монетаризм,

хотя с точки зрения сегодняшнего дня, кейнсианство и монетаризм

рассуждали примерно об одном и том же. Кроме государственного

регулирования,

вторым

основным

сюжетом

был

анализ

совершенного рынка. Это был сугубо теоретический анализ с целью

доказательства существования рыночного равновесия и, таким

образом, демонстрации эффективности рыночного механизма. Такой

круг задач был порожден не только проблемами, которые считались

актуальными в то время, но и появлением новых инструментов

анализа – теорем о неподвижной точке, математической теории

оптимизации, модели «затраты-выпуск».

К 1970-м годам ситуация переменилась, и оказалось, что государство

не справляется с регулированием экономики, и, возможно, лучше бы

оно и не пыталось это делать. Государство, даже если бы и могло

вмешиваться, ничего не добьется, поскольку участники рынка всѐ

понимают не хуже, чем оно. То есть, как только государство

собралось принять какую-то меру, то оказывается, что рынок уже это

предвидел и отреагировал. Эта так называемая революция

рациональных ожиданий в экономической науке означала признание

того, что рынок знает не меньше, чем власть.

Как следствие, в экономической науке сразу сместился фокус

обсуждения. Про макроэкономику стали говорить в терминах «не

навредить», и стали заниматься в прикладном практическом плане

микроэкономикой, вплоть до микросоциологии. Стали также

обсуждать средний уровень - то есть изучать отрасли (этот раздел

называется industrial organization), политические механизмы (public

choice), финансовые рынки и тому подобное. Здесь сыграла роль и

доступность нового теоретического инструмента анализа – теории

игр и мощных компьютеров. В эконометрике же возник тренд к

отказу от построения сложных моделей, ориентированных на

регулирование, и к использованию более обобщенных, а также к

анализу «микроданных» - результатов социологических опросов и

т.п.

Заметим, что приблизительно в это же время достаточно

похожие наблюдения об изменившейся и теперь уже более или

менее

пассивной

роли

государства

были

сделаны

применительно к, казалось бы, «командным» системам

советского типа в Восточной Европе и СССР (см. раздел об

административном рынке в лекции 7). Эти представления

затем во многом определили направление институциональных

реформ в 1990 годах.

Разделы экономической науки

Экономическая наука состоит из нескольких дисциплин, которые

различаются по нескольким параметрам. Пожалуй, основные из этих

параметров следующие:

 общее представление исследователя о политико-экономическом

устройстве и стоящих перед ним задачах.

 тип рассматриваемых экономических объектов и агентов, силе и

способам их влияния друг на друга;

 используемые методы исследования;

Анализируя экономические и общественные взаимодействия, первое,

что следует иметь в виду – это чисто количественные различия

между их участниками. Разделение экономической науки на

различные дисциплины – микро- и макроэкономику, теорию

отраслевых рынков и некоторые другие деления - связано с наличием

разного

типа

игроков

-

экономических

агентов,

степень влияния которых на

итоговый результат различно.

В

связи

с

этим

стоит

вспомнить такое

которое

явление,

проявляется

во

всевозможных ситуациях, и

которое называется законом

Ципфа.

Джордж Ципф в 1949 году впервые показал распределение

доходов людей по их размерам: самый богатый человек имеет

вдвое больше денег, чем следующий богач, и так далее¹⁶. В

выборке из тысячи предприятий 20% от общей суммарной

выручки дают 5, а 60% выручки - 20 предприятий. Оказывается,

что это очень общий закон природы, описывающий, например,

статистику цитирования в научных журналах или употребления

слов в текстах.

Отсюда следует, что одинаково важно изучать и крупные объекты (в

экономике это монополии), и средние (предприятия, которые

ограниченно конкурентны), а также те, кто влияет минимальным

образом, но образует подавляющее большинство (это модель

совершенной конкуренции).

Нобелевский комитет выделяет следующую «сетку» направлений

экономической науки (в скобках здесь приведена статистика

присужденных Нобелевских премий по числу самих премий/ числу

лауреатов)¹⁷:

16

https://en.wikipedia.org/wiki/Zipf%27s_law

¹⁷Заметим, что закон Ципфа действует и здесь

• macroeconomics (7/9)

• econometrics (5/8)

• financial economics (3/8)

• game theory (3/6)

• economic sociology (1/1)

• experimental economics (1/2)

• input-output analysis (1/1)

• institutional economics (1/2)

• microeconomics (3/5)

• general equilibrium theory

(2/3)

• economic history (2/3)

• economics of information (2/5)

• industrial organization (2/2)

• macroeconometrics (2/3)

• partial and general equilibrium

theory (2/2)

• international

and

regional

economics (1/1)

• international economics (1/2)

• international macroeconomics

(1/1)

• labor economics (1/3)

• management science (1/1)

• national income accounting

(1/1)

• applied game theory (1/1)

• development economics (1/2)

• economic governance (1/2)

• economic growth (1/1)

• economic growth theory (1/1)

• economic psychology (1/2)

• public finance (1/1)

• theory of optimal allocation of

resources (1/2)

• theory of market institutions

(1/1)

• welfare economics (1/1)

• welfare theory (1/2)

Более укрупненно, можно говорить примерно о 8-10 основных

разделах экономической науки. Макроэкономика раскладывает

людей на безликие массы и имеет дело с функциональными срезами,

где один и тот же человек может быть потребителем, инвестором,

производителем, сберегателем. Статистика и эконометрика, хотя

они и сильно различаются, имеют дело с эмпирическими данными.

Нобелевские премии по экономике присуждали также за чисто

математические

инструменты

теоретического

анализа.

Микроэкономику я своей волей разложил бы на две части - «старую

микроэкономику», изучающую рыночное равновесие, и на «новую

микроэкономику», рассматривающую поведение меньшего числа

более крупных игроков (олигополии и ограниченную конкуренцию).

Достаточно самостоятельно сложился замечательный раздел

финансовой экономики. «Выплески» экономического мышления в

другие

области,

когда

экономисты,

вооруженные

своими

исследовательскими методами, позволяют себе «вмешиваться в

чужие дела» и пишут, скажем, работы по истории, экономике семьи,

экономике политики и т.д., часто называют «экономическим

империализмом». Несколько Нобелевских премий присудили,

наоборот, за проникновение неэкономистов в экономические сюжеты

(в первую очередь, конечно, это Канеман, который вместе с Тверски

придумал поведенческую экономику). Наконец, было присуждено

несколько премий за исследование институтов.

Таковы основные разделы, которые, впрочем, не исчерпывают

разнообразия работ Нобелевских лауреатов.

Рекомендуемая литература

По всем разделам книги:

 Информация Нобелевского комитета, размещенная на сайте

nobelprize.org – пресс-релизы, популярная и профессиональная

информация, а также Нобелевские лекции лауреатов.

 Лекции лауреатов имеются в переводе, правда, не всегда

идеальном: (Лауреаты Нобелевской премии по экономике 2007, 2009

и 2010)

 The Concise Encyclopedia of Economics:

(http://www.econlib.org/library/CEEBiographies.html)

 (Блауг 2008 и 2009)

Литература по вводной лекции:

 (Кун 2009).